Мы привыкли праздновать обороты вокруг Солнца.
Год прошёл — поставили галочку.
Ещё один — торт, свечи, ритуальное удивление: «Как быстро летит время».
Если вдуматься, в этом нет ничего осмысленного.
С точки зрения человека, его тела и его жизни — ничего не произошло. Земля просто сделала ещё один виток. Ни урожая, ни охоты, ни смены цикла выживания. Чистая абстракция, доведённая до привычки.
Но человек странное существо. Он не может жить без знаков. Даже когда знак давно оторвался от смысла, он продолжает работать — как старый, но надёжный механизм.
Луна куда честнее.
Она не требует календарей. Она не требует счёта. Она просто меняется — на глазах, в пределах человеческого внимания. В ней есть ритм, но нет дисциплины. Есть повтор, но нет точности. С точки зрения сельского хозяйства — кошмар. Лунный календарь дрейфует, уезжает, отстаёт, убегает. Его постоянно приходится «чинить».
Зато тело его понимает.
Сон, возбуждение, истощение, восстановление — всё это живёт ближе к лунному месяцу, чем к солнечному году. Женский цикл, нарушения сна в полнолуние, странное ощущение «напряжённого воздуха» — всё это слишком устойчиво, чтобы быть просто фольклором, и слишком неудобно, чтобы быть официально признанным.
Лунное время — не для учёта.
Оно для настройки.
И вот тут становится интересно взглянуть на один старый образ — Табель Ученика Древнего и Принятого Шотландского Устава.
Наверху — Луна слева, Солнце справа. Между ними — Лучезарная Дельта с Всевидящим Оком.
Это не астрономия. И не украшение.
Луна и Солнце не противостоят друг другу. Они разведены.
Левая сторона — отражение, внутренняя цикличность, время, которое случается с человеком.
Правая — действие, расчёт, время, которое человек применяет к миру.
А между ними — не третий источник света, а способность видеть.
Око не светит и не отражает. Оно свидетельствует.
Это важное различие.
Проблема современного человека не в том, что он живёт по солнечному времени. И не в том, что он утратил лунное. А в том, что он утратил точку между ними. Способность различать, где он подчиняется ритму тела, а где — ритму системы. Где календарь — инструмент, а где — идол.
Без этой точки солнечное время превращается в тиранию расписаний, а лунное — в размытость и дрейф. Одно делает человека механизмом, другое — растворяет его.
Храм же стоит под Луной и Солнцем. Он не отменяет ни одно из них. Он строится в пространстве между. На мозаичном мощении, где нет движения вперёд — только чередование. День и ночь. Работа и покой. Вдох и выдох.
И тогда праздники перестают быть глупыми.
Они становятся маркерами внимания.
День рождения — не потому что Земля обернулась.
А потому что человек вспомнил себя во времени.
Новый год — не потому что стрелка пересекла условную черту.
А потому что мы договорились остановиться и посмотреть.
Проблема не в том, что время — мем.
Проблема в том, что мем работает без осознанного наблюдателя.
Масонство никогда не учило «правильному времени».
Оно учило не быть поглощённым им.
И, возможно, именно поэтому эти старые изображения до сих пор говорят — тише, чем слова, но точнее.
